Возраст отчаяния

Начинать нужно с того, что русских шокируют даже просто голые термы, куда все ходят без трусов.

Ну, объективно: ничего такого ни в мужских, ни в женских письках нет, чтобы прямо в обморок падать. Понятно, что включается неумеренное чувство стыда, хорошо приправленное подавленными желаниями, бла-бла-бла, спросите любого психолога.

Но дело не в этом, и речь не о стыде. А об отвращении.

Едва люди, с трудом прикрывая возбуждение ханжеством, представляют себе этот голый бадехауз, как тут же их осеняет, что никакого фейсконтроля там нет — и любой человек, любого возраста может оказаться и в бане, и на голом пляже, и даже в секс-клубе. Даже старик. Даже восьмидесяти лет.

А в Германии, например, старики энергичные. Их много везде: и в термах, и на пляжах, и в клубах.

Центр Берлина, «Европа-центр», на крыше — бассейн, лужайка. Приходит пара лет семидесяти, они очень смуглые (немцы жарятся на солнце почище итальянцев), кожа в мелкую складку, у него причиндалы до колен висят. Ты на них смотришь и вдруг вспоминаешь обрывки разговоров и выражение лиц твоих русских знакомых, которые считают старость уродством.

— Фу, какая гадость, обвисшие…

— А что будет с татуировкой через тридцать лет.

В секс-клубах можно увидеть людей очень разного возраста. Причем те, кому за шестьдесят, выглядят даже более стильно, чем молодые. Седой мужчина в черных шортах и белом галстуке-бабочке на голом торсе. Он, кстати, в отличной форме — тут вообще принято следить за собой, ходить в спортзал, бегать, плавать.

А к моему другу в Москве в самых обычных клубах подходят, спрашивают, сколько ему лет, восторгаются, что в пятьдесят девять он не спит ночью, а танцует, развлекается.

В любом клубе где угодно, от Берлина до Лондона, ты увидишь людей старше пятидесяти. На концертах, просто на танцах, в барах с музыкой или без нее.

Здесь другое представление о возрасте активности. Если кому-то хочется в семьдесят лет пойти на фестиваль и услышать Arctic Monkeys или выпить в баре Mobel Olaf, на него не будут смотреть как на диво дивное.

Везде, кроме Москвы. Тут какая-то возрастная самоцензура. Если тебе сорок лет, ты уже скорее торчишь в ресторане «Дом 12», чем в клубе «Родня».

У нас, как у многих развивающихся стран, нет культуры возраста.

Больше всего унижений достается, конечно, женщинам — это прекрасное оскорбление «молодится».

На берлинском пляже я заметила женщину с ребенком. Непонятного возраста. От пятидесяти до шестидесяти. Выглядела она отлично. Накачанное тело, татуировка на всю руку, хорошая стрижка, белый купальник. Но она смотрелась классно не в том смысле, что выглядела молодо. И неопределенность ее возраста была не в том, что она издалека могла сойти за двадцатипятилетнюю. А в том, что она была очень стильной, и ей, судя по всему, в голову не приходило ухаживать за собой так, как это делают истерические дамочки, которые плотно сидят на ботоксе и мезотерапии. Потом оказалось, что это лесбийская семья — пришла ее партнерша.

Эта женщина определенно не «молодилась», но ее стиль ничем не отличался от стиля людей, которым нет тридцати.

В Европе на улицах замечаешь куда больше пожилых дам с открытыми руками. В естественных морщинах на лице — и при этом с пирсингом и панковскими прическами. Многие открывают ноги, не стесняясь уже сухой кожи. Все знают Патрисию Филд, стилиста «Секса в большом городе», и никак не могут справиться с тем, что в семьдесят четыре она носит юбки, которые едва прикрывают трусы.

Дело в том, что в развитом мире уже нет этой привычки испытывать отвращение к старости. К старым телам. К старым обнаженным половым признакам.

В Москве девушки толпами паникуют уже в двадцать восемь, если у них вокруг глаз морщинки. Бегут к врачам, покупают дорогие возрастные кремы. У нас это большая индустрия женских страданий — борьба со старением, часто мнимым.

Но главное, что, переходя из одной возрастной группы в другую (ну, там 21–28, 29–35), люди меняют свою жизнь. И происходит это по умолчанию: они просто сбавляют темп, стесняются идти на танцы или прыгать на выступлении Muse. «Я слишком стар для этого».

Даже в спортивных залах не видно пожилых людей. А в той же Германии в любом спортклубе их добрая половина. У людей не пропадает интерес к жизни и к своему телу. В танцевальных клубах (тех, где учатся, например, танго) очень много людей за шестьдесят. Они активны. Они занимаются спортом, сексом, слушают музыку, наслаждаются собой.

Моя берлинская подруга почти семидесяти лет может так зажечь, с танцами чуть ли не на столах, что знакомые лет сорока из Москвы не идут с ней ни в какое сравнение.

Слово «молодежный» там давно исчезло из лексикона. Ему нечего больше определять. Ни стиль, ни места, ни журналы.

Это только в России можно услышать, что какие-то тряпки больше подходят молодой девушке. Или что мужчина «молодится» — это если он носит что-то чуть менее формальное, чем классический костюм.

Здесь как будто нарочно кастрируют возраст активности, выгоняют «стариков» за черту тех развлечений, которых достойны только юные и свежие. Им же «противно смотреть» на людей, которые всего лишь состарились. Или стареют.

Смешно. Тот самый момент, когда трагедия выглядит как фарс. В смысле, что страх «старости» (это лет тридцать пять, наверное) делает людей нелепыми. В наши дни.

Старость может быть немощной или беспомощной лишь тогда, когда общество вынуждает человека ощущать себя именно так.

В Москве у меня есть знакомые, которые в какое-то время покупали одежду впрок. Мол, сейчас есть деньги, а потом старость и упадок, пусть будет, мало ли что.

Один приятель все время спрашивает, выглядит ли он моложе своих лет. Ему пятьдесят пять. Я даже не знаю, что ответить. Он выглядит хорошо. Он излучает энергию. Я не понимаю, выглядит он на свой возраст или нет. Потому что совсем не ясно, как должны выглядеть люди за пятьдесят. Да как угодно. Как и в двадцать.

Конечно, мы все задаем себе эти вопросы: мы так устроены, базовый страх старения в нас заложен. Благодаря ему мы следим за своим здоровьем и внешностью, сочиняем планы на будущее, откладываем деньги. Но не просыпаемся каждое утро в липком поту, потому что состарились еще на сутки.

Мы будем покрываться морщинами, и кожа будет высыхать, у кого-то станут шире бедра или появится живот, который почти невозможно убрать, и придется менять зубы, и мы будем просыпаться слишком рано утром, и начнем быстро уставать. Да, все это будет. Но жизнь не станет менее интересной. Может, у нас выпадут волосы, но желания останутся.

Этого, кстати, все как раз и боятся — что страсти все еще будут обжигать душу, когда тело уже не будет способно. Но это, наоборот, прекрасно. Желания — это то, что делает нас живыми. И годы над ними не властны.

Источник: creu.ru

Почему так важна высокая самооценка? Михаил Лабковский рассуждает о том, как влияет на нашу жизнь вера в себя

От самооценки зависит все – успех в карьере и личной жизни, количество денег, качество жизни. Мы часто попадаем в ловушку наивно полагая, что за высокой самооценкой должно стоять что-то «реальное» – конкретные достижения, соответствие общепринятым параметрам красоты или внешние показатели успешности. На самом деле все это чушь: неуверенные в себе люди бывают чемпионами мира и лауреатами премий, оставаясь при этом совершенно зависимыми от мнения окружающих, вечно требующих оценок извне.

А вот уверенному в себе человеку совершенно неважно, какие у него регалии и грамоты – он сравнивает себя только с собой, его успех – это то, что для него лично действительно ценно, а не то, что диктует общество. Именно поэтому ему совершенно по барабану, как его оценят другие люди. Такие девушки, к примеру, не зависимы от мнения мужчин и не пытаются понравится противоположному полу, лишь бы почувствовать себя «лучше». И на удивление, именно они и нравятся!

Люди, которые идут на собеседование с полной уверенностью в своих возможностях, всегда получают вакансию мечты. Ведь им легче доверить сложные задачи, раз они всем своим видом дают понять, что справятся. А бывают очень талантливые, но совершенно неуверенные в себе специалисты, которые мямлят шефу что-то вроде – «этого я не пробовал», ­­– «такое я не делал…». Потенциальный работодатель понимает, что такой специалист просто боится брать на себя ответственность. Поэтому он даже пробовать не захочет.

Любовь и карьера – это прекрасно, но самое главное – это ваши самоощущения. Вы просыпаетесь и засыпаете всегда с одним и тем же человеком – с самим собой. И если вы любите себя такой, какой вы есть, принимаете в себе все, то вы существуете в гармонии и в согласии с собой. Люди, которые себя не любят и не принимают вечно пытаются с собой что-то сделать: получить еще один диплом, похудеть, изменить форму груди или носа… Но внутренняя неудовлетворенность никуда не девается, на то она и внутренняя. Никакие внешние атрибуты на нее не повлияют.

Поэтому любите и принимайте себя, другого «я» у вас попросту больше нет.

Источник: creu.ru

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:

Девушка 13 лет Девочки-фотомодели в шортиках. Красивые Девушки в шортах (39 фото) . шорты для девочки: выкройка на… (3)

Ревнивы ли весы Гороскоп ревности. Как заставить ревновать Весы Знак зодиака Весы (23.09-23.10) Представители данного знака зодиака являются… (3)

Личностная характеристика человека пример Личные качества в резюме - пример. Что написать в личных качествах в резюме для приема… (2)

Женатый козерог влюбился Гороскоп КозерогаПочему мужчина-козерог может изменить, причины неверности. По статистике мужчины-Козероги — самые верные супруги среди… (2)

Проза любимой девушке Проза любимой девушке Я хочу сказать тебе, что ты необыкновенная и удивительная загадка! Мы схлестнулись… (2)

COMMENTS