К каким выводам приходишь на встрече с одноклассниками

Детство, «методы съема», французские десерты – Ира Форд о том, как все может перемешаться

“Маленький северный рай, каменные цветы”, – раздается из колонок голос Елены Ваенги, и мы с одноклассниками перемигиваемся. Для нас эта песня – не про любимый Питер, где мы нашли себя, посадили деревья, платим ипотеку и растим сыновей, а про тот северный рай, откуда мы родом. И откуда родом сама Елена Ваенга.

Если посмотреть на карту России, это самый крайний Север – тот, что севернее Архангельска и даже севернее Мурманска. Крошечная точка на карте. И огромная Вселенная в наших сердцах. Где школа на горе. Где подводные лодки. Где вечная мерзлота. Карликовые березки. Где родителей нет дома круглыми сутками – папы в море, мамы – молодые специалисты – на работе. Где не было никаких бабушек, дедушек, тетушек – никого. Были только ключи на шее, пальто, перешитые из отцовских бушлатов, и детство, что бывает лишь раз.

Наверное, в этом и есть секрет нашей дружбы: мы спаялись там, на вечной мерзлоте, бутербродами с маслом, закоченевшим в авоське за окном, шарлотками (по одному на весь класс рецепту), отцовским спиртом, разведенным водой и сдобренным черничным вареньем.

Мы закончили школу двадцать лет назад. И… чем дальше в лес, тем мы ближе. У нас нет секретов. И всегда есть что обсудить. Мы всегда рядом – в интернет-чате. И в жизни тоже рядом – мы встречаемся часто. Каждый раз, когда этого хочется.

Я смотрю на нас – по нам можно писать новейшую историю. Мишка отсидел в тюрьме (по глупости). Ленка купила квартиру в центре (центрее не придумаешь) и отремонтировала ее так, как рыжей бестии из серебряного века Зинаиде Гиппиус и не снилось. Алка съездила в Америку. Ритка родила сына – ЭКО. И очень хочет второго.

Вчера мы сидели в гостях у Аньки. Анькин муж, Ростислав, тихонько наигрывал на синтезаторе мелодии, что пишет сам. Время от времени он оглядывался на нас, хохочущих, пожимал плечами: “Я не могу себе представить, чтобы я так радовался встрече с одноклассниками. Я не могу вообразить, что я бы вот ТАК разглядывал школьные альбомы”.

“А представляете, – сказала Катя, бухгалтер, – в ресторане, где я работаю, официанты по очереди берут у пианиста по несколько уроков, чтобы освоить одну-единственную мелодию. Говорят, этот навык очень помогает в постельных делах”.

Я рассмеялась. Вспомнила общагу, где каждый третий был пианист, каждый второй – гитарист, а каждый первый – художник. И вспомнила, как гитаристы страстно завидовали художникам: “Везет! Ты набросал парой штрихов портрет девушки – и она твоя! А мне еще гитару расчехлять!”, а пианисты черной завистью завидовали гитаристам: “Ты достал гитару, взял пару аккордов – и она твоя. А где он, мой рояль в кустах! Я со своими “Шербурскими зонтиками” протухну – в общаге роялей ноль, и это мне, что, вообще без секса остаться?”

За окном темнело. Такси доставило наших с Анькой дочек из театра. Девочки незаметно переместились в детскую, лишь по касательной задев столик с фруктами.

Алкоголь на столе у взрослых уступил место чаю с чабрецом. Мелодии лились бесконечно, Анькины диваны обнимали и не выпускали из своих объятий, и если бы за окном не шумел круглосуточно бодрствующий Петербург, то ощущение парижского флера было бы полным – ягодный пирог из дорогого ресторана, притихшие дети, разговоры, герои которых известны до последнего “ой-ей”, любимы до последнего “ой-ёй” и непредсказуемы, как непредсказуемо море.

“Послушайте, что я сейчас вспомнил, – сказал Ростислав. – Про вот эти вот мелодии от официантов, что действуют на неокрепшие девичьи умы. Они действуют, вот в чем все дело. Действуют”.

У Ростислава был глухой и тихий голос. Глуше и тише, чем всегда. Пальцы продолжали ласкать клавиши синтезатора. Неспешно, привычно, бесстрастно. Доминанты-субдоминанты, помноженные на напряжение в голосе, требовали разрешения. Мы замолчали. Повернулись к Ростиславу, будто под воздействием невидимого магнита.

Так вот… Я придумал сценарий. Сейчас бы я его назвал “Беспроигрышный вариант”, но тогда никакого названия у него не было.

Я приглашал девушку в ресторан, заводил ее, нас встречал владелец, мы ели, я поднимал тост, потом я играл на рояле, потом мы шли ко мне домой, я включал музыку – каждый раз одну и ту же (в ресторане я тоже играл каждый раз одну и ту же мелодию).

Дома в холодильнике в ТАКИЕ дни всегда был металлический баллон взбитых сливок. На полке в шкафу стояли хороший кофе и немецкий – помните такие? – кекс с цукатами. Мы пшикали сливками на кекс, к десерту прилагался ликер Irish Cream, пили кофе, дальше я рассказывать не буду, и так понятно.

Я снимал просторную двушку в “номенклатурном” доме, окна которой выходили на сквер и старую церковь с подворьем. Мне казалось, что девушки, оказавшиеся в моих сетях, так погружались и проникались моим сценарием, что их утренние реплики, посвященные открывающемуся из окон виду, были оттуда, из сценария: в них были совершенно одинаковые слова, произнесенные с одной и той же интонацией.

Осечек не было. Наверное, это заслуга сценария – в нем не было таких мест, где девушка могла бы сорваться с крючка. Все проходило гладко. Раз за разом. Я открывал дверь в ресторан и знал, что через 2 часа 50 минут игры я получу заветный плод. Каждая минута катилась в направлении моей постели. Я знаю, что в литературе что-то такое иногда встречается. Помните “Рубашку” Гришковца и Эрнестов? Вот! Но я не ориентировался ни на кого, я придумал сценарий сам, сам его реализовал, сам убедился, что он успешен и…

…я ездил по этому маршруту, пока не вырос из него. Пока не понял, что я делаю что-то нехорошее. Не для девушек даже нехорошее, для себя. Я манипулирую, дергаю за нитки и все больше привыкаю к тому, что это нормально.

И тогда – в один день – я все прекратил. Я еще не придумал, что будет дальше. Я просто забыл адрес того ресторана. Выбросил из холодильника баллончик со сливками. Выпил кофе и больше такой не покупал. А вот пальцы… Пальцы помнят ту мелодию».

Ростислав замолчал. За окном по-прежнему шумел город. В чашках остывал чай. Наш маленький северный рай – точкой на карте и Вселенной в сердце – саднил под ложечкой. Хотелось туда. Туда, где не было ресторанов, роялей, хорошего кофе и официантов. Где был лишь отцовский спирт, спрятанный глубоко в шкафу, за парадной формой, и черничное варенье на кухне. Там было как будто безопасно. Как будто. Потому что стоило тебе всплыть, как подводной лодке – собрать чемодан, прощально показать на местном КПП свой паспорт, сесть на поезд и через сутки с лишним выйти на Московском вокзале, тебя ждали Эрнесты. Других вариантов не было.

Ростислав молчал. И мы все – девчонки тех времен – молчали тоже. Вот теперь в наших историях была поставлена точка. Не happy end, но все же. Нет героев и нет негодяев. Нет преступления и нет наказания. Есть лишь этап, который нужно пройти. Преодолеть. Пережить. Обеим сторонам. Чтобы жить дальше – долго и счастливо. И если нам чего-то хотелось, то, пожалуй, лишь одного. Знать, что шанс сорваться с крючка есть. Есть шанс!

Не поднять трубку. Не поддаться интонациям. Пойти в ресторане в уборную, а потом сбежать через служебный вход. Сесть за рояль самой. Не пить ликер и кофе. Быть на диете и проигнорировать кекс с цукатами.

Шанс есть, нужно его только разглядеть. И рассказать о нем дочерям. Моей. И Анькиной.

Источник: creu.ru

Каждый хочет быть магнитом, притягивая к себе приятные события, но каждый уже является магнитом, притягивая к себе то, что само липнет

Большая часть населения начинает об этом задумываться, когда вляпывается, как муха в такое липучее дерьмо, что при попытке взлета отрываются крылья.

Женщины задумываются о своем «неправильном магнетизме», нарвавшись на отношения с «не тем мужчиной», к мужчинам приходят мысли: «что-то здесь не так», когда не удается заработать, и от всех больных в часы страдания уходят молитвы «Боже, чем я это заслужил».

Итак, все что-то притягивают. Далеко не всегда то, что приятно сейчас. Но если посмотреть в глубину, то притягивают либо жизнь, либо через смерть новую жизнь.То есть либо созидают своё Я прямо здесь и сейчас, либо разрушают то, что сейчас мешает новому Я.

Хотим мы или не хотим, мы служим Жизни. Возможно, даже не своей. Например, жизни червей.

Мораль очевидна: люди — притягивающие существа. И чтобы уметь притягивать не только негатив, но и то, что хочется умом им нужно знать несколько правил:

1. Мы притягиваем события не мыслями, а излучаемыми в мир эмоциональными состояниями

Например, излучая радость, мы притягиваем на нее других людей, которые бессознательно воспринимают ее, как избыток энергии. Испытывая нужду в любом проявлении (безденежье, одиночество, болезнь), мы демонстрируем окружающим намерение подпитаться их энергией, от чего они бессознательно выбирают отдалиться от дополнительной утечки энергии.

2. События в ответ на нашу эмоциональную реакцию притягиваются не сразу, а с задержкой

Между задуманным и воплощением в реальности есть срок — задержка в 40 дней. С нами случается то, что мы посеяли в себе (испытывали чувство) 40 дней назад. Поэтому часто мы не видим связь между причиной и следствием. Но связь, тем не менее, есть. Важно помнить: всё, что посеяно, всё прорастет. Отсюда следует третье правило.

3. Чтобы находиться в позитивном состоянии и излучать его наружу, необходимо перепрограммировать свое прошлое

Причем более раннее прошлое влияет на последующие события. Например, негативный опыт школьных лет уже запрограммирован эмоциями, испытанными в грудном периоде. А грудной ребенок формируется эмоциями его родителей.

Перепрограммирование прошлого меняет нейронные связи в мозге и гормональный фон человека.

Существует много практик для перепрограммирования прошлого, а одной из самых сильных я считаю технику Индивидуальной Расстановки, где отсутствует любое искажение со стороны группы или ведущего.

Цель перепрограммирования прошлого — создать устойчивое восприятие такого опыта жизни, в которой индивид чувствует себя (то есть генерирует в мир) любимым, желанным, сильным и значимым. Постоянное излучение такого самоощущения является гарантией постоянного притяжения благоприятных событий.

4. Пауза в виде ожидания между чувствованием (генерированием) и наступлением желаемого события должна отсутствовать

Ожидание — это тоже эмоциональное состояние, означающее страдание в скрытой форме. Ожидание означает, что в данный момент человек несчастлив. Он закладывает прямо сейчас семена страдания, которые прорастут через 40 дней. Поэтому говорят, что ожидание результата губит результат. В таком случае необходимо вскрыть истинную причину, скрытую в прошлом.

5. Отпускание ожиданий и наслаждение текущим моментом является главной способностью людей с Победительским сценарием жизни, где человек ставит цели, но идет к ним не для получения счастья, а из состояний счастья и МОГУщества.

Отпускание ожиданий возможно лишь при условии, что человек живет не из состояния «ХОЧУ ПОЛУЧИТЬ», а из «ХОЧУ ОТДАТЬ». Отдающему гарантированно получение.

6. Отдавание должно быть уместным

Нельзя давать то, о чем не просят и насильно. Желающий отдать сначала выясняет, в чем нуждается другой, и лишь затем помогает ему самостоятельно дойти до его целей.

Уважение к пути другого, несмотря на трудности идущего, возвращает уважение дающему.

7. Заполнив время отдачей, некогда будет ожидать и страдать. Через 40 дней, отданное начнет возвращаться и подкреплять правильно заложенный путь — Путь Победителя — магнетической личности.

Источник: creu.ru

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:

Как мужчина овен проявляет симпатию Как завоевать мужчину знака Овна? Мужчина овен в ЛюбвиКак завоевать мужчину знака Овна? Мужчина овен… (1)

Частичная потеря памяти после удара головой Медицинские мифыМедицинские мифы. Удар по голове может вернуть память? Лягушонка Кермита сбивает такси. Он перестает… (1)

Влюбленный мужчина дева Как понять что мужчина Дева влюблен в тебя? Часто девушки мучают себя вопросом, нравятся ли… (1)

Как правильно мириться с девушкой Как правильно мириться с девушкойКак сказал один из античных философов, искусство примирения – это еще… (1)

Ласковые названия животных 10 самых милых животных (10 фото)В животном мире существуют самые удивительные и милые создания. Эта… (1)

COMMENTS