Потно рассказы

ВКУСНЫЙ СМЕХ СКВОЗЬ ПОТНЫЕ СЛЕЗЫ (Рассказ развозчика пиццы)

ВКУСНЫЙ СМЕХ СКВОЗЬ ПОТНЫЕ СЛЕЗЫ (Рассказ развозчика пиццы)

Идей, как сводить концы с концами, бедная часть человечества имеет, однако, не много. Одна из них – заготовка впрок: соления, маринады, замораживание, любое другое консервирование или создание «долгоиграющей» еды (у русских – суточные щи на неделю вперед, у поляков – бигос на всю зиму).

Другая идея – использование остатков вчерашнего и залежавшегося. Нарубил остатки в крошево, добавил для освежения хлебова – вот тебе и окрошка. Сварил все объедки вместе – вот тебе и сборная солянка. Испек черствый сыр на черством хлебе – и у грузин появилось хачапури. Нечто подобное есть и у мексиканцев – сыр в лепешке.

А итальянцы, где семьи богаты лишь детьми, сохнущим бельем и скандалами на весь квартал, придумали пиццу. Пицца и макароны — что может быть еще более итальянистого? И если никто еще не догадался делать пиццу из макарон и макароны из пиццы, то это лишь вопрос времени, ну, не успели еще.

В СССР на заре заката итальянцы открыли в Москве 20 пиццерий, со своими поварами, рецептами и сырьем. Идея быстро рухнула – в Москве, да и то с большими боями и трудностями, зацепились лишь дворняги Макдональдс и Пицца-хат. Те же пиццы, что я едал в провинции… давайте не будем о грустном и вопиющем.

Никому не охота в нынешней Америке вести свое родословие с голи перекатной, и всегда придумывается что-нибудь поблагородней.

Кто-то начинает историю с конца прошлого века и итальянской королевской четы Умберто и Маргариты. «Раунд Тейбл Пицца» («Пиццерия Круглого Стола») ведет счет от итальянской королевы Виктории, любовницы короля Ричарда Львиное Сердце, с конца 12 века – а как же иначе? Я думаю, что это – милые и ловкие враки, вроде «старинного рецепта пиццы с помощью огнедышащего дракона из Парка Юрского периода». Без мифологии в бизнесе не проживешь, а если проживешь, то скучно. Все это так же по-американски, как и лас-вегасские «Экскалибур» (средневековый замок на шесть тысяч койко-мест) или «Луксор» в виде египетской пирамиды в натуральную величину, но из черного стекла.

Впрочем, свою историю «Пиццерия Круглого Стола», самая популярная в Калифорнии сетевая пиццерия, ведет достаточно правдиво. Первую пиццерию Круглого Стола открыл в Менло Парк Уильям Р. Ларсон в 1959 году, так что в будущем году мы будем отмечать 800-летие со дня смерти Ричарда 1 и сорокалетие пиццы его незабвенной любовницы.

«Пиццерия Круглого Стола» охватила пожаром Калифорнию, Гавайи, Аризону, Неваду, Орегон, Вашингтон, Айдахо, Юту, Айову, Аляску, Колорадо, Миннесоту и даже Тайвань! Сотни пиццерий – на основе франшизы или как собственный бизнес стали расти подобно грибам после теплого дождя. Через 20 лет Ларсон отошел от этого дела, продав контрольный пакет группе из шести инвесторов.

В 1965 году Барбара Ноузл купила 22-ю по счету франшизу и открыла первую свою пиццерию в Санта Кларе. В 1990 году к ней присоединилась Кэтлин Хендрикс, и теперь они владеют тремя пиццериями – в Санта Кларе, Фельтоне и Монтерее.

Каждая пиццерия – это три-четыре бармена, они же менеджеры, почти исключительно – американцы по рождению, на кухне занято десяток мексиканцев любого пола, из пяти-шести развозчиков пиццы хотя бы один, а чаще половина – русского происхождения. Менеджеры меняются как перчатки. Кухня и развозчики – наиболее стабильная часть трудового коллектива, поэтому кто тут кем управляет, не всегда понятно. Большинство работает в двух-трех местах – кто профессором, кто квартиры убирает. Поэтому почти нет работающих на полную ставку. Нередки здесь, как, впрочем, в любом малом бизнесе, семейные пары.

Как и вся культура «фаст фуд» (быстрой еды), пиццерии ориентированы на молодежь и детей прежде всего. При этом дети обладают безошибочным вкусом и предпочитают простейшую пиццу с сыром и колбасой пепперони. Деловые люди также не чураются днем заскочить в пиццерию. Есть тут и свои завсегдатаи и постоянные клиенты – шумные спортивные болельщики, заядлые игроки с однорукими и прочими игральными бандитами, другие маловыразительные пожиратели пиццы.

Есть тут и свои традиции, во многом исходящие из традиций итальянских тратторий – семейные вечеринки, посиделки пропойц, шуршание городскими газетами и местными новостями. Пиццерия, как и положено в итальянских и поститальянских традициях, —любимая забегаловка полицейских.

Несколько слов о самой пицце и технологии ее производства. Толстое и тонкое тесто пяти размеров (от 7 до 16 дюймов в поперечнике) заготавливается накануне и хранится в холодильнике. Прежде, чем начать сооружать пиццу, тесто освежают раскатыванием с помощью шипованного валика. Затем тесто смазывается соусом (их семь сортов), покрывается тертым сыром, далее идут топпинги – восемь типов мясных, 15 – овощных, 2 – фруктовых, 2 – рыбных и морепродуктов. Чтобы не затруднять вас расчетами сразу сообщаю количество возможных комбинаций – 2 432 902 008 000 000 000. Теперь понятно, чем отличается американская пицца от итальянской, а американское кино от итальянского?

Самый ходовой размер – большая пицца, самая вкусная – комбо. Однажды я попал на смотр-конкурс местного пищепрома и общепита. Жюри никакого не было, кажется, но у стенда «Пиццерии Круглого Стола» постоянно вилась и клубилась толпа – каждые полчаса я подтаскивал сюда по четыре сверхбольших пиццы «комбо», и они разлетались в миг. Я попробовал пиццу многих других фирм – ничего и близко не лежало! Успех нашей пиццы был такой оглушительный, что растроганный гид стенда отвалил мне рекордные чаевые – 45 долларов. Естественно, мы на кухне разделили шальную кучу денег с пекарями-девчонками, хотя это и не принято.

Горячая пицца – это вам не гамбургер какой-нибудь, не тошнотик биг-мак. Дух стоит – завораживающий. И всякий нос тянется и вытягивается в сторону клубящегося от пиццы пара. Я для себя такую сочиняю пиццу: соус – белый ранч или зеленое песто. Затем – тертый чеснок, не стесняясь, чтоб чесночная нота звучала не фигурально, а скульптурно. Слой сыра, разумеется. Затем – резанные шампиньоны, лучше мелкие, чем крупные, которые плохо пропекаются.

Дальше пошел овощной слой – свежий зеленый перец, маринованный красный, артишоки, цуккини, немного резанных помидоров. Теперь – мясные покрышки: ветчинка ломтиками, незаменимая ничем пепперони, для остроты – салями, кусочки обжаренной курятины и ее же в барбекьюшном (по нашему – шашлычном) соусе. Сверху – еще слой сыру, слегка приправить чесночно-сырно-перечной смесью, придавить (а то в печку не войдет) – и на ползущий в печь решетчатый поддон. Пицца тонкого теста печется 7-10 минут, толстого – 12-15. За это время запасешься кружкой пива (ой, только не «Будвайзер»! Это ж американское «Жигулевское», лучше Самюэль Адамс или Сьерра Невада или мексиканское), а если ты такой щепетильный, то стаканом газировки и соусом (я предпочитаю «блю чиз»).

Пицца обжигает и греет изголодавшуюся душу, а ты этот жар тушишь пивком или что там есть, и, умокнув шмат пиццы в соус, рубаешь ее взахлеб, а по ящику мельтешит реклама или раздолбанный Дисней, а ты делаешь еще один глоток прохладного пивка, утираешь с усталого лба легкую испарину и мысль «Господи! А ведь сейчас в переходах на «Комсомольской» такая давка!) и…чего вам еще не хватает на этом свете? Каких-таких расстегаев вам еще подавай?

Должен заметить, что советский дух в Америке особенно ощутим в малом бизнесе, типа пиццерийного: на самом видном месте – ход соцсоревнования и доска почета. На стене у туалета – стенгазета. В подсобных помещениях – инструкции по технике безопасности типа «не стой под стрелой» и «что делать, если тебя убило током». Над телефоном – строгое предупреждение: «Звонить по частным делам запрещается», хотя по другим делам никто и не звонит. И еще – ежемесячные инспекционные наезды начальства, перед которыми все лихорадочно чистится, чинится, поправляется – так в текучке производства осуществляется необходимое воспроизводство.

Где наша не пропадала!

В марте 1996 года я оказался на этом свете. С английским на уровне моря во время отлива. В августе получил права и купил первую в своей, теперь даже уже непожилой жизни, машину – «Форд Фестиву» (улучшенная модель «Запорожца») за полторы тысячи. В самом конце декабря, когда скудные запасы советской жизни иссякли, а контракт жены закончился, я, по совету и с помощью товарища, подал заявление в пиццерию. Заполнил огромную анкету, прочитал толстенную инструкцию довольно быстро, потому что читать по-английски не умею. Приволок из DMV цидулю, что не имею нарушений и аварий (а откуда им быть? У меня и в космосе – еще ни одной поломки не было).

И через несколько дней стал развозчиком.

Помню, потел первые дни ужасно: рядом на сиденье – огромные сумки с медленно остывающей пиццей, кругом – темень незнакомого города, слабо освещенные названия улиц (и все – по-английски!), загадочная нумерация домов и квартир, лесные дебри и чащи окраин, где уединенно живут богатые буратины и папы карлы. Звонить по телефону и спрашивать дорогу – бесполезно, все равно ничего не понимаю. Прохожих – никого, а и были бы — что толку-то? Я даже не знаю, как спросить и что спросить, а они, даже если б и поняли, то не смогли бы мне объяснить, так куда же здесь ехать – американцы плохо ориентируются в пространстве и, из лучших побуждений и человеколюбия, готовы отправить вас на тот свет или еще дальше. Едешь и молишься: «Боже, Который есть везде, помоги найти адрес, которого нет нигде!». Задача даже для Всевышнего – не из простых, но вдвоем мы все-таки умудрялись отыскать затерявшегося клиента.

Это было в январе 1997 года.

Сейчас – апрель 1998-го. Пять месяцев из этого срока я промотал по России и Америке просто так и по делам. Стаж, значит, у меня – год. Город знаю, как свой карман. Со многими клиентами – в самых дружественных отношениях, побил все рекорды пиццерии – по количеству доставок за день (40!), по дневному заработку (202 доллара!), по продолжительности рабочего дня (12 часов!), по чаевым от одного клиента. Стабильно зарабатываю по… ну, в общем, прилично зарабатываю при примерно 30-ти часовой рабочей неделе. Языковый барьер почти совсем преодолел: все вокруг делают вид, что понимают меня, да и сам научился прикидываться догадливым. К тому же, воспитанный в закрытом советском обществе, я с детства привык к идее: нет ничего такого, о чем нельзя бы было умолчать.

Клиент всегда прав

Вообще-то, я всегда на стороне потребителя – и по тому, что сам – заядлый потребитель, и еще потому, что долго занимался маркетингом, а маркетолог, в отличие от рекламщика, всегда чуть-чуть шпионит в пользу покупателя. Тот небольшой вред, что я наношу своей пиццерии в пользу ее клиентов, без сомнения покрывается выгодами постоянства клиентуры. Например, если клиент не может найти купон, то я благодушно машу на это рукой. Если же он его имеет, но не указал при заказе, я убеждаю его позвонить и исправить заказ («два доллара – тоже деньги!»). Никогда не отказываю в дополнительных мелочах – тертом сыре, перце, бумажных тарелках.

Конечно, главный наш заработок — чаевые. Но негоже терять чувство собственного достоинства и менять отношение к клиенту в зависимости от наличия и размеров чаевых: кто-то не может дать (студенты), кто-то – принципиально не дает и имеет на это право, кто-то постеснялся, а один чудак, профессор и консультант по коррекции поведения, кстати, — просто забыл (у нас возник довольно интересный диалог о связи между языком и поведением, вот он и забыл), и потом звонил в пиццерию, извинялся и даже, кажется, где-то оставил конверт с чаевыми, только я не понял, где.

С этими американскими баксами одного цвета я до сих пор часто путаюсь, но не было случая, чтобы кто-нибудь зажилил нечаянную пятерку или двадцатку – отдают тут же, либо, обнаружив мою ошибку не сразу, позвонят менеджеру.

Из всех клиентов я не понимаю только две категории.

Первая – это богатые.

Живут во дворцах, хоромах, огромных коттеджах, а заказывают еду бедняков, да еще на день рождения! Мне эти люди напоминают прачку, которая, став королевой, уже никого не обстирывает, только себя.

Вторая – это влюбленные.

Приезжают парочки в дорогой отель с видом на океан и шумом прибоя у порога. Платят за номер по четыре-пять сотен долларов в ночь и – заказывают пиццу за двадцатку. Да купи ты ворох цветов, устели и уставь ими гнездышко для своей возлюбленной, достань шампанского, устриц или еще каких тонкостей и деликатесов, немного, но дорогих и редких! А то чуть не нагишом (это понятно), в роскошной койке – и пиццу уплетают!

Я им обычно что-нибудь романтическое рассказываю про местный океан, или про звезды с кометами на здешнем небе, чтоб у них хоть глоток романтики и восторга остался.

Богатые и влюбленные дают обычно хорошие чаевые, но – не понимаю я этого внеисторического материализма.

В зале, особенно в уикэнды – битком народу, особенно детей. Для них устраиваются всякие праздники, спортивные победы, дни рождения. Шуму и грязи от них – ужас. Но: пиццерией владеют женщины, а потому детям – особое внимание. Даже весь интерьер пиццерии посвящен сказочным приключениям пиццы, а в меню есть фигурная пицца юрского дракона.

Пивные забулдыги-спортивные фанаты кучкуются вокруг телевизора. С ними приятно поболтать о том-о сем, даже если не понимаешь о чем: они чуют во мне родственную душу выпивохи и компанейского заводилы.

Мне нравится эта работа – не знаю, сколько я этим еще буду заниматься, и буду ли заниматься чем-нибудь еще: мне на постоянную работу с моим возрастом и статусом устроиться трудно. Но профессионал на то и профессионал, чтобы оставаться таковым в любой среде. Мотаясь по городу, я хорошо изучил его, стал понимать социальную микрогеографию, градостроительные и архитектурно-планировочные решения; так появилось несколько статей, уже опубликованных в России. Многие зарисовки и эпизоды моей работы легли в основу рассказов для русских американских газет и журналов. Вообще, я многое задумываю и сочиняю, пока развожу пиццу, в частности, эта статья написана на ходу. В Москве я в метро многое сочинял, а в своей машине – куда комфортнее.

Многое я узнал о психологии и бытовом поведении американцев. И, например, вряд ли теперь пойду лечиться к врачу, не дающему чаевых – он и на здоровье моем будет либо экономить, либо зарабатывать.

В целом же американцы очень терпеливы и снисходительны, но буквально тают от удовольствия, если похвалишь их дом, собаку, машину, страну или планету. Когда узнают. что ты из России, слегка удивляются и тут же спрашивают, ну, как в Америке – теплее? Все чаще мне стали говорить: «откуда у вас этот чудесный акцент?» и когда узнают откуда, готовы внимать твоему славянскому лепету до изнеможения.

Кроме того, это только окружающим кажется, что я несусь сломя голову к потребителю – на самом деле я наслаждаюсь по несколько часов в день классической музыкой. В обычной обстановке на это всегда нет времени, а тут – включил зажигание — и плыви себе по волнам любимых композиторов и исполнителей.

А еще мне нравится каждый раз решать «задачу коммивояжера» с разными дополнительными условиями и ограничениями – по времени, по объему заказа, с учетом одностороннего движения и пробок, ремонтов дорог и тому подобное – я ведь столько лет проработал в географии и экономике транспорта.

Некоторые из ближних и знакомых говорят – стоило ли ехать в Америку, чтоб развозить пиццу, ты, мол, в России – личность уважаемая, теоретик, член разных ученых советов и даже экспертного совета Совета Федерации. Что тут ответишь? — таков, значит, Совет Федерации. А что касается социального шока, то это не моя проблема, а тех, кого шокирует моя работа. Или я не проработал лет десять в Моспогрузе? Или не гоняли меня в колхоз и на овощные базы, несмотря ни на какие статусы? — И мне это нравилось. Чего ж мне теперь стесняться?

Зато теперь друзей снабжаю пиццей в полцены ( это у нас бонус такой) да еще собственного изготовления. Тут ведь важно не нарушение рецептуры ради друзей, а то, что делается специально для них и с любовью. Знаете, в колхозном стаде всех коров «елочкой» доят, а любимую Мурку – вручную. «Ручное» молоко от благодарной коровы несравненно вкуснее обычного.

В конкурентной борьбе

Довольно быстро я понял, что специально и нарочно тебя никто не эксплуатирует и не уговаривает: хочешь работать больше – работай, хочешь меньше – работай меньше, не хочешь работать – неволить никто не будет. Можешь работать на износ. А можешь – в охотку.

Другое дело – зуд соревнования между нами, водителями. Хоть мы и в отличных, порой очень товарищеских отношениях, и помогаем друг другу, но зорко и ревниво следим за чужими успехами и победами. Любая совместная работа – немного спорт. А спорт строится на джентельменстве и маленьких хитростях в пределах правил и хорошего тона.

Однажды был такой эпизод: дальняя фирма сделала большой заказ на следующий вечер, но менеджер ошибся и оформил заказ на этот день. Пицца была доставлена в срок, но на 24 часа раньше ожидаемого заказчиком. Естественно, никто ничего не оплачивал и чаевых не давал.

На следующий день везти заказ выпало мне. Фирма дала крупные чаевые и, вернувшись, я поделился ими с неудачником предыдущего дня пополам. Он потом весь вечер объяснял всем и себе, что это правильно и справедливо – советские представления о коллективной работе и в Америке ценятся.

Для кухонной братии я – Алехандро по имени Саша, Сашеро, Сашито — чудаковатый, но свой. Мне наши кухонные мексиканцы тоже симпатичны. Иногда, правда, кажутся туповатыми, ну да и я им, ведь, тоже кажусь слегка туповатым – не умею петь, плясать перед печкой и есть джелопеньос (маринованный зеленый чилийский перец, от которого глаза из очков выскакивают).

Конечно, между нами бывают недоразумения и взаимонепонимания – понять мексиканский английский непросто, да и у меня очень индивидуальный английский.

С менеджерами и хозяйкой отношения у меня сложились вполне равные, наверно, потому, что я старше их всех вместе взятых. Нет у меня распространенного среди наших соотечественников комплекса работы на дядю (именно поэтому многие русские уходят из развозчиков пиццы в такси): даже когда ты работаешь только «на себя», например, пишешь исключительно в стол, то ты все равно на кого-то работаешь, и этот кто-то – Богъ. Потому что, что бы ты ни делал, если ты делаешь это с любовью и Добром, ты работаешь на Бога и с Богом, независимо от вероисповедания и даже не веруя.

На каждой пицце я зарабатываю больше всех – около пяти долларов. Менеджер на ней же зарабатывает не больше доллара, но имеет в десять раз больше заказов, чем я. Хозяева хорошо, если квотер получают с каждой пиццы, но имеют их в сто раз больше. И при этом имеют всю организационную, банковскую, сбыто-снабженческую и кадровую каторгу. А мне что? – только свою дорогушу «Фестиву» содержать и блюсти.

Цены на пиццу стабильные и не растут, потому что кругом – конкуренты, у которых, как правило, цены и так ниже наших (Домино-пицца, Цезарь-пицца, Итальянская пицца, Пицца-Хат – не менее десятка сетевых пиццерий в нашем городишке на 30 тысяч жителей!). Зарплата наша постоянно растет (за год – на доллар в час) и не по воле хозяев, а по закону штата Калифорния. Вот им и приходится крутиться и экономить даже на мелочах: раньше мы имели право на бесплатную маленькую пиццу и на кружку пива в полцены. Теперь почти ничего этого нет, но мы понимаем, почему, поэтому не бухтим и не возникаем.

Я заметил, что многие мои идеи и предложения встречаются здесь с подозрением, но в конце концов реализуются. Как-то я предложил продавать пиццу кусками, порезанной. Мне сказали, что это невозможно и неудобно, но теперь торгуют. Я стал собирать карты микрорайонов города и схемы отелей. А потом у каждого водителя появился своеобразный атлас этих карт и схем.

Многие мои идеи пока нереализованы, но, скорей всего, по лингвистическим, а не коммерческим причинам, поэтому я решил закончить эти заметки своими рацпредложениями – а вдруг они окажутся привлекательными?

Чего б такого навнедрять?

Наш Монтерей – маленькая туристическая мекка, и уж коли мы научились делать из пиццы динозавров, то нет проблем сварганить специальную туристическую пиццу, начиненную морепродуктами и изоборажающую оттера – символ Монтерея.

По мотивам Эль Ниньо можно делать пиццу-радугу – наши топпинги позволяют создавать любую, по желанию клиента, пиццу-радугу для пикников и вечеринок, и в шесть, и в восемь, и в двенадцать цветов.

Раз мы делаем пиццу по-полинезийски, то ничто не может нам помешать делать пиццу-борщ (экспериментальные попытки подтвердили – классная получается пицца!), рыбную пиццу с польским соусом ( пальчики оближешь!) и футбольную пиццу в виде овального мяча и с характерной нарезкой.

Монтерей – лингвистическая столица мира. Интересы студентов здесь более или менее соблюдены. А преподавателей и переводчиков, которых в городе не меньше, чем студентов? А военных, которыми город просто кишит?

Если лучший клиент — дети (а я с этим согласен), то хорошо бы обучить всех развозчиков несложным фокусам на пальцах, с шариками. Я знаю всего один такой фокус и всегда показываю его малышам. Писку и восторгу – море. И я знаю, что они умоляют маму-папу заказать пиццу не только ради пиццы, но и ради фокусов пицца-мена.

Наконец, простая менеджеральная идея: мне как развозчику пиццы гораздо интересней держать свои скромные сбережения в акциях родной пиццерии, чем на депозитах огромного банка. Тогда мои деньги будут работать рядом со мной и параллельно мне, а хозяева получат дополнительный, пусть скромный, источник инвестирования в этот вкусный бизнес.

Источник:
ВКУСНЫЙ СМЕХ СКВОЗЬ ПОТНЫЕ СЛЕЗЫ (Рассказ развозчика пиццы)
ВКУСНЫЙ СМЕХ СКВОЗЬ ПОТНЫЕ СЛЕЗЫ (Рассказ развозчика пиццы) Идей, как сводить концы с концами, бедная часть человечества имеет, однако, не много. Одна из них – заготовка впрок: соления,
http://lebed.com/1998/art548.htm

Как потный филин, трепетная лань (? )

На улице плюс сорок-пятьдесят,

бегу по солнцепёку на работу —

свежа, как майской розы аромат,

а вовсе не какой-то филин потный.

свободна и легка в своём полёте!

(. нет, лань летать не может, хоть убей,

а филин для метафор не в почёте).

бегу, к себе приковывая взгляды,

поскольку я, как роза в майский день!

(. пожалуй, что про розу тут не надо).

плетусь себе, обманывать не стану,

раз стих пошёл куда-то вкривь и вкось,

и смысл под метафорами канул.

Опять-же пиво, рыбка да цигарка,

Слегка вспотел. прикинулся лосЁм,

Поскольку — шерсть. (внатуре, было жарко).

Стихи в гавно, опять попёрла проза.

Рука дрожит, и в целом — бледный вид,

Она же — лань, но запах, как от розы

Я ей — Шолом (в иврите — типа Хая).

Измят лицом. немытая тарелка.

Кто приходил. соседи. мусорА.

крутясь весь день, как белка в колесе,

потея и воняя, как и все,

держу фасон благоуханной лани,

точней, держу фасон апрельской розы,

но подойдя, дышать не надо носом 🙂

(С надеждой получить два балла)

Я тоже «зверские» повадки

В себе любимой отыскала.

Хоть и заезженная бытом,

(Пашу по жизни, как кобыла)

Ретиво бью порой копытом,

Не потеряв былого пыла.

Теперь о лани. Я б хотела

В свой адрес слышать это слово.

Но, ёшкин кот, форматы тела…

Короче…слышу, что корова.

Ты в отраженье свое глянь,

А сомневается коль кто-то-

никто не сделал комплимент,

набралась к старости ума —

теперь себя хвалю сама 🙂

Я Вас почти уже люблю.

В билетной кассе

Билетов не достать совсем

Плетусь по трассе.

Как потный филин.

Не до того, что б кто подвез-

Кто ланью трепетной рождён,

Летать не может!

Кто истрепал? Не уж погода.

А если нет, мы эту дрянь

Всей Хохмой превратим в урода.

В жару ни стих не пишется, ни проза.

И все- таки, плетясь, как потный лось,

Я пахла не как филин, а как роза.

И пробки, пробки без конца и края.

К тому ж бензина крепкий аромат,

И почему я, Белка, не летаю?

лететь — летите! — как орёл, как чайка!

(запомните: пингвины не летают,

не ляпните в метафоре случайно).

Тогда пойду пешком на самый край!

. Да я и сам сегодня — как чумной.

А может, Ты останешься со мной?!

Добавьте слог в последнюю строку,

И погуляем мы на свадьбе дружно.

Не дайте отвертеться мужику!

И пусть он станет Вам законным мужем. 🙂

и что мне с первым делать мужем?

А два в квартире мужика —

такое «счастье» мне ненужно.

Смотри как солнце пялится в зените!

Тебе на кой, простите, сдался лось ?

Пойдите с Белкой тело искупните.

то как дюгони, занырнём на дно,

и на песке, как страусы приляжем —

Песков бы снял отличное кино.

И красотой лаская глаз

Бежит ИМПЕРАТРИЦА роза

Приопоздав всего на час.

Надменно голову подняв,

Вобрав в себя частицу рая,

Листвой шипы свои обняв.

Нюхнет прекрасный лепесток,

Помчится дальше непутевый,

Чихая в носовой платок.

установленные компьютерные автоматические нанотехнологии,

связанные с порядком и границами изложения текста на странице

Даже здесь умудрились сдвинуть три катрена на полчлена вправо!

Есть только один способ – гонять каждую строку

по очереди вправо на одно расстояние, но я уверен, что Вы этого

не делали, а как же так выходит?! )))))))))

Источник:
Как потный филин, трепетная лань (? )
Как потный филин, трепетная лань (?)- Стихи и приколы о жаре
http://www.hohmodrom.ru/project.php?prid=108652

Первый опыт борьбы против потных рук приходит всегда слишком рано

Первый опыт борьбы против потных рук приходит всегда слишком рано

Та тема, которую я решила сегодня поднять, не из приятных. Да, сейчас будет страшненькое. Этакая горькая пилюля, которую пытаешься проглотить. Шестнадцать плюс, как принято писать в газетах.

Вот говорит тебе в лицо мужчина (виртуально ли, реально ли), что, мол, забыли вы, голубушки, как это – быть женщиной. Эмансипация все мозги запудрила, а о женской сути своей и запямятовали. Ведёте себя как мужики, прости, Господи!

А я говорю, что нам никогда не дают забыть о том, какого мы пола, рода и племени. Нам регулярно напоминают о том, чем мы от мужчин отличаемся, а иногда даже настаивают, что мы «не всегда хотим, но всегда можем». Я говорю о насилии, физическом и психологическом. И чтобы ему не подвергнуться, приходится… Прикидываться мужиком?

В одном блоге я вычитала эту цитату. Привожу её дословно, сохраняя орфографию и пунктуацию.

«Я тоже знаю, что это такое. Мои подруги знают, что это такое. Насилие – физическое и сексуальное – очень распространенное явление в наших палестинах. Насилие – это взрослый дядька, отец семейства, который закрывает тебя, школьницу, в кабинете и начинает приставать, а ты просто немеешь и цепенеешь от ужаса, ведь ты просто ребенок, которого учили слушаться старших, то есть быть покорной. Трудно, невыносимо трудно бить портфелем между ног человеку, которого всегда называла по имени-отчеству.

Насилие – это мужские ладони в транспорте, жадные и беспощадные к твоему двенадцатилетию. Это водитель рейсового автобуса, пообещавший твоей маме приглядывать за тобой и высадить в деревне у бабушки, а вместо этого усмехающийся: «Поедешь со мной до конечной». Это твой бег, твой заячий страх, твое бешеное сердцебиение, твой ужас перед взрослым, непонятным миром.

Насилие – это мальчик Игорь, в которого ты влюблена и который сначала приглашает на медленный танец, а потом, уведя чуть в сторону от входа в клуб, бьет в лицо в ответ на твое испуганное «Не надо…»

Это слезы Таньки, которую не просто изнасиловали, но и раздели в парке, чтобы не убежала, – кавалер ушел за другом. Это таксист, который не выпускает тебя из машины. Это знакомый твоего бойфренда, который сначала вызывается отвезти тебя домой, а везет в итоге к себе, и ты на ходу выпрыгиваешь из машины, не соображая, как рискуешь. Это голос Юли в телефонной трубке: «Только что… Возле дома… Какой-то в шапке. Я притворилась, что мне нравится, чтобы он меня не убил. Только никому не рассказывай».

Это слова твоего друга Димы о том, как взрослый мужчина подкараулил его, мальчишку, у гаражей… Это милый интеллигентный мужчина, который от бессилия и злобы: «Ах, ты не хочешь?» – начинает тебя душить. Это начальник, который грозит увольнением, если не уступишь. Это пьяный милиционер, который, получив отставку, приходит на день рождения Светы и целится в нее из пистолета: «Бросить меня решила?»

Это десятки, сотни мужских, юношеских наглых рук, кулаков, угроз, пощечин, пинков, тычков, ударов, которые сопровождают твою юность и юность твоих подруг. И не говорите мне, что этого не существует. Не. Смейте. Мне. Это. Говорить. От страха во рту все пересыхает, вы знаете это? Вы знаете, как пугаются девочки, которые еще тем летом были просто детьми, а в это лето уже являются объектами сексуальной агрессии?

Их не учили защищаться, их только призывали молчать, когда говорят старшие. И весь их опыт, все их умение – это вот так молчать.

Причина в том, что большинство женщин знают – именно так и бывает. Мы молчим. Ни одна из изнасилованных, которых я знала, никогда не обращалась в милицию. Не говорила ничего родителям. Маскировала синяки и ссадины. Делала вид, что все в порядке. Чтобы сейчас любой дурак в ЖЖ мог с полной уверенностью сказать: «Да вы все придумываете».

В чем причина такого молчания? Дело не только в самобичевании, не только в том, что жертва преступления не доверяет профессионализму следователей. Жертва просто знает – люди, скорее всего, обвинят не истинного виновника, а ее. Почему-то им так легче. Даже самые близкие склонны думать в ключе: «Она, наверное, сама виновата. Я буду думать так, иначе у меня мозг взорвется».

Американка Элис Сиболд описала это в автобиографичном романе: «Речь шла об оружии насильника. Возможно, я сама упомянула, что полицейские нашли мои очки и его нож практически в одном месте, возле вымощенной кирпичом дорожки.

«Ты хочешь сказать, в тоннеле при нем не было ножа?» – удивился отец. «Ну да», – подтвердила я. «Не понял… Как же он умудрился тебя изнасиловать, если у него не было ножа?» Уж если отец не может сообразить, что к чему, и практически обвиняет тебя, словно ты сама хотела – «Да, да, сделай мне больно!» – быть избитой и изнасилованной, то что уж говорить о других? Понимания не жди. Жди косых взглядов, перешептываний за спиной: «Это она, та самая… Вы слышали, что с ней случилось?» – и даже издевательств.

«Изнасилованная» – это ярлык. Ты уже не та, ты пропащая, порченная, прокаженная. Вы когда-нибудь жили в общаге? Вы знаете, что там бывают изнасилования? Часто. Одинокая провинциалка, маленькая и испуганная, кому она может жаловаться? Она просто продолжает жить там, где на стенах рисуют похабные картинки, изображавшие ее с широко раздвинутыми ногами, а рядом – очередь из мужских фигур. И еще надпись: «Ленка дает всем». И пока публика будет реагировать именно так, насилия не станет меньше. Мы просто не желаем о нем знать. А всех, кто с ним столкнулся, позорим и клеймим. Делаем больно. С большим энтузиазмом».

Нет, это всё не про меня. В шесть лет меня спас мой брат… Какой-то добрый дяденька позвал меня за гаражи, предлагая поесть конфет, а мой девятилетний братик сказал дяде, что сейчас подойдёт мама, и дядя, испугавшись, ушёл.

А когда мне было восемь, то мы с подружкой убежали от странного дяди в очках… К тому моменту родители уже провели с нами разъяснительные беседы на тему маньяков, которые любят убивать детей, заманивая их в подворотни предложениями погладить котёнка или отведать тортика. Тот мужчина, обращаясь к нам, сказал: «Девочки, хотите мороженого?», — и мы развернулись и дали дёру со всех ног.

Эта таинственная тема вызывала и у нас, малышни, бурю эмоций, завесу тайны и желание как-то что-то прояснить. В невинном детстве мы с братом раздевались и изучали друг друга, и даже трогали… Такие вот детские развлечения. Сейчас об этом как-то стыдно вспоминать.

Да и в школе интерес к вторичным половым признакам не ослабевал. Мальчишки всё время пытались как-то «потискать» или ущипнуть, так что я ходила с тяжёлой сменкой в руках и без разговоров била. Компания подростков могла подойти и спросить в лицо «девочка, а если мы тебя изнасилуем?».

В десять лет я вовремя убежала, в одиннадцать вырвалась из сильных рук, а в 12 лет, в пионерском лагере, гуляла я как-то у ограды, а за заборчиком нарисовался мужчина. Смотрю и понимаю, что у него из штанов «сосиска» торчит. «Девочка, хочешь, подойди, потрогай»… Я развернулась и побежала к пункту милиции. Мне казалось, что я кричала что есть мочи, но мне потом сказали, что бежала я молча.

В 14 плакала на похоронах зарезанной маньяком подруги…

В 15 об меня изломал все глаза на даче седатый завхоз. Долго пытался рассказывать о том, как занимаются любовью пигмеи. Слава Богу, в присутствии моей мамы клеиться не решался.

Сколько раз приходилось врать, изворачиваться, убегать, выпрыгивать из автобуса… Я очень радовалась, что не слишком красива, поэтому избежала ещё одной беды – меня никогда не пытались «снять» братки на тонированных машинах. Но всё равно, приходилось постоянно быть начеку.

В шестнадцать лет носила в кармане нож. На всякий случай. В семнадцать лет приходилось брать пистолет. Я благодарю своего ангела-хранителя, что вообще умудрилась в нашем криминальном районе дожить до взрослого состояния.

На полевой практике как-то в нашем девчачьем домике местные по пьяни взломали дверь, кинулись с ножами на девчонок. Те – бегом к нашим мальчишкам, был «махач». Я проспала практически всё это происшествие, проснулась уже к концу. Но пистолет под подушкой продолжала сжимать.

К совершеннолетию в арсенале средств самообороны уже были нож, пистолет и газовый баллончик.

Пыталась «гулять» с парнями, но становилось противно. Благодаря сексуальному просвещению я знала, что секс со случайным неопытным партнером «в кустах» не принесёт никакого удовольствия, зато проблем может добавить очень даже.

Правда, благодаря случившемуся в те поры воцерковлению я даже не рассматривала такие варианты общения с противоположным полом. Поэтому первые отношения закончились достаточно быстро – я не смогла себя пересилить и «дать» ему. А такая правильная ему нужна не была. Зачем?

Предложения разного уровня мерзости поступали регулярно, особенно когда стала более-менее прилично одеваться. Таксисты, коллеги, «нацмены» и татары, особенно старые, постоянно обращались с неприличными просьбами. Пошла на рынок за продуктами, так там прямо в лицо старый мясник предложил: «Будешь моей любовницей?» Да, в любовницы звали часто, а вот замуж – ни разу. Ни «воцерковлённые», ни светские.

Изнасилованные одноклассницы… Девочки из школы, занимающиеся проституцией, пятнадцатилетние подростки, которые «живут» со взрослыми мужиками… Никто из моих одноклассниц не лишился девственности с ровесниками.

Мне очень долго было мерзко даже просто подумать об «этом».

В сознательном возрасте решила пойти на каратэ. Спортом я занималась всегда, но тут стало элементарно страшно за себя. С тех пор, кстати, приставать стали гораздо реже. Возможно, перестала выглядеть жертвой, характер в глазах стал считываться.

Заметила, что с тех пор больше не даю себя обижать. Никому. Хотя, конечно, ещё случается всякое.

Я хоть и наученная жизнью, а всё-таки попадаю в ситуации, где сила рук и быстрота ног, а также взгляд, которым можно убить, могут спасти здоровье и даже жизнь. А вот некоторые мои подруги так и не научились сей премудрости. Поэтому иногда приходится утешать: «меня армяне заманили-изнасиловали», «как он мог так со мной, я думала, он из хорошей семьи», «я думала, что он меня любит, а он только секса хотел… я вырывалась, а он мне по морде…»

Да, так и тянет поймать себя на мысли, что «все мужики — козлы». Ведь и среди «верующих» встречаются кадры, у которых от воздержания крыша едет, и они при виде женщины теряют всякую способность себя контролировать и предлагают сразу переходить к действиям, потому что уже не могут «гулять за ручку».

Пришлось освоить нехитрую науку «динамо», виртуозно научиться отказывать. Я твёрдо решила, что «без любви, причём взаимной, ничего не будет». Извините за подробности. Но вот это всё правда, такая вот жизнь.

Читаешь иногда сладкие любовные романы и понимаешь, насколько они далеки от реальности… Слишком много их, не способных на нежности, относящихся к женщинам настороженно, как к хищницам, которым нужны только деньги. И брак – как капкан, в который заманивают эти самки.

У меня много друзей среди мужчин, которые относятся ко мне как к женщине-другу, исключая при этом романтические отношения. Знаете, как будто есть у них такой тумблер, что женщина может быть или человеком-другом, или сексуальным объектом. Они словно не умеют одновременно быть и друзьями, и любовниками.

Гляжу вокруг, и кажется, что любые сексуальные отношения что ли невротически окрашены. Причин много, и одна из них – это особенности воспитания мальчиков. У нас они феминизированные!

Женское общество тоже как с ума сошло. Лет с двадцати двух меня начали настраивать, что можно «завести ребёнка для себя», вне брака. Вокруг меня количество одиноких матерей просто зашкаливает! Кто-то случайно «залетел», но не стал делать аборт, кто-то от отчаяния зачал ребёнка от любимого человека, который не собирался жениться, кто-то просто уже махнул рукой на идею о замужестве и поддался-таки этим уговорам.

Так что, дорогие мужчины, мы никогда не перестанем помнить, что мы – настоящие женщины. А даже если и захотим забыть, то нам напомнят.

И я уверена, что все фригидные женщины, испуганные женщины, боящиеся близости, равнодушные до мужчин женщины, снежные королевы, которые отпугивают слишком холодным поведением, сторонятся вас на улицах и постоянно боятся, боятся, боятся, взялись не на пустом месте. Это, между прочим, и ВАША ВИНА!

Недаром на забугорных сайтах знакомств пишут, что русская женщина подобна замороженной клубнике. Чтобы почувствовать вкус, её сначала надо «отогреть».

У этого печального дневника есть радостный конец: у меня все таки есть нормальный мужчина. Но это уже совсем другая история…

Источник:
Первый опыт борьбы против потных рук приходит всегда слишком рано
Я благодарю своего ангела-хранителя, что вообще умудрилась в нашем криминальном районе дожить до взрослого состояния.
http://www.matrony.ru/pervyj-opyt-borby-protiv-potnyx-ruk-prixodit-vsegda-slishkom-rano/

Потный вал вдохновенья

Сперва Остап, когда новые друзья тащили его обедать, отговаривался отсутствием аппетита, но вскоре понял, что так жить нельзя. Некоторое время он присматривался к Ухудшанскому, который весь день проводил у окна в коридоре, глядя на телеграфные столбы и на птичек, слетавших с проволоки. При этом легкая сатирическая улыбка трогала губы Ухудшанского. Он закидывал голову и шептал птицам: «Порхаете? Ну, ну». Остап простер свое любопытство вплоть до того, что ознакомился даже со статьей Ухудшанского «Улучшить работу лавочных комиссий». После этого Бендер еще оглядел диковинного журналиста с ног до головы, нехорошо улыбнулся и, почувствовав знакомое волнение стрелка-охотника, заперся в купе,

Оттуда он вышел только через три часа, держа с руках большой разграфленный, как ведомость, лист бумаги.

— Пишете? — вяло спросил Ухудшанский.

— Специально для вас, — ответил великий комбинатор. — Вы, я замечаю, все время терзаетесь муками творчества. Писать, конечно, очень трудно. Я, как старый передовик и ваш собрат по перу, могу это засвидетельствовать. Но я изобрел такую штуку, которая избавляет от необходимости ждать, покуда вас окатит потный вал вдохновения. Вот. Извольте посмотреть.

И Остап протянул Ухудшанскому лист, на котором было написано:

НЕЗАМЕНИМОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ СОЧИНЕНИЯ ЮБИЛЕЙНЫХ СТАТЕЙ,

ТАБЕЛЬНЫХ ФЕЛЬЕТОНОВ, А ТАКЖЕ ПАРАДНЫХ СТИХОТВОРЕНИЙ. ОД И ТРОПАРЕЙ

Источник:
Потный вал вдохновенья
Сперва Остап, когда новые друзья тащили его обедать, отговаривался отсутствием аппетита, но вскоре понял, что так жить нельзя. Некоторое время он присматривался к Ухудшанскому, который весь день
http://www.metodolog.ru/00117/00117.html

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:

Как ведет себя мужчина скорпион если хочет вернуться Как Вести себя с Мужчиной СкорпиономЕсли Вы встретили загадочного и магнетического мужчину Скорпиона и поняли,… (3)

Если парень влюблен но скрывает Если парень влюблен но скрывает Влюбившись или почувствовав даже легкую симпатию, девушки обычно боятся признаваться… (3)

Как управлять мужем Как научиться управлять мужем?Ты точно знаешь, чего хочешь от благоверного? Но не понимаешь, как сделать… (3)

Развитие ребенка 2 года 7 месяцев Навыки малыша в 2 года и 7 месяцев: на что он способенНавыки малыша в 2… (2)

Иммуномодуляторы при аутоиммунных заболеваниях Иммуномодуляторы при аутоиммунных заболеваниях обладающих способностью изменять баланс Th1/Th2-клеток в указанном направлении. "- Александр Леонидович,… (2)



COMMENTS