Любовь — это свобода, но не та свобода, которая не признает обязательств

Я думаю, важно, чтобы наша любовь не становилась удушьем для близких людей

Любовь — это обязательства, которые соблюдаешь ты сам, и свобода выбора, которую даешь другому человеку. Я думаю, важно, чтобы наша любовь не становилась удушьем для близких людей. Соблюдать обязательства перед родным человеком, но при этом давать ему свободно дышать.

Любить — это быть рядом, когда нужно, и немного отходить назад, когда пространства становится слишком мало для двоих. Однажды разговаривала с пожилым мудрым человеком, понравилась его мысль: «Если жена говорит, что она устала и хочет побыть на даче в тишине и покое, мое дело очень тихо привезти продукты, оставить их на пороге дома и также незаметно устраниться, чтобы она смогла отдохнуть».

Любовь — это ответственность, которую мы добровольно берем на себя. Любить — это быть должным. «Я никому ничего не должен» — это не про любовь. Это другой тебе ничего не должен. Абсолютно ничего. А ты должен. Должен заботиться, должен быть верным, должен служить человеку. Это про любовь из свободы.

Любовь — это безопасность. Любовь означает, что рядом с тобой человек может быть настоящим. Ему разрешено быть слабым, разрешено сомневаться, разрешено быть некрасивым, разрешено болеть, разрешено совершать ошибки. Истерики, ссоры, споры, негативные эмоции, отсутствие смелости и решительности — не повод, чтобы разлюбить человека.

Да и можно ли разлюбить хоть кого-то, если любовь — это дар, которым ты делишься от всего сердца, не требуя ничего взамен. Любить человека больше, чем те действия, которые он совершает. Быть рядом и в беде и в радости, быть всегда в доступе, быть всегда на связи. Быть тем, про которого знают, что он никогда не предаст.

Детям важно знать, что семья — это самое безопасное место на свете. Стареющим родителям важно знать, что они нужны и любимы, что они будут защищены до конца жизни. Мужу важно знать, что жена любит его вне зависимости от успехов на работе, а жене важно знать, что он будет рядом вне зависимости от того, как она будет выглядеть через десять лет да и через пятьдесят. И это все не про обещания, это про что-то другое, про что-то глубокое и настоящее. Об этом не надо говорить, надо жить так, чтобы тот, кто рядом, чувствовал себя безопасно, такая жизнь как раз про настоящую любовь.

Любовь — это зрелость и осознанность. Любовь — это понимание, что близкие отношения невозможны без кризисов, что чувству необходимо время, чтобы созреть, что любовь не может быть сплошным праздником, любовь — это глубочайшая работа над самим собой, прежде всего. Любовь — это череда смертей и новых рождений, любовь — это обнажение самых уязвимых точек, любовь — это смелость быть настоящим, любовь — это храбрость выйти на неизведанную территорию.

Любить или нет — всегда наш личный выбор, не нужно навязывать его другому человеку. Красота истинной любви в том и заключается, чтобы отдавать от всего сердца и быть благодарным за то, что другой согласился ее принять. Тот, кто умеет любить, обречен быть счастливым. Дело не в том, был ли ты хотя бы единожды любим, а в том, сумел ли ты стать столь глубоким и зрелым, чтобы жить с пробужденным сердцем. Любовь — это свет, любовь — это сияние сердца, любовь — это лучшее, что мы можем подарить окружающему миру.

Источник: creu.ru

Фирменная пудреница (глава восьмая)

В игру вступают профессионалы. Володя Пронин принял меня приветливо, но без восторга. Очевидно, догадывался, что привели меня к нему в служебный кабинет не только дружеские чувства и желание пообщаться. Но проявил выдержку и не спросил с порога:”Чего надо?”. Только слегка удивился: — Ты что такая встрепанная? Догоняешь кого-нибудь или убегаешь? — И то, и другое, а в общем, черт его знает. Внизу ждет муж, так что я коротенько. Мне позарез нужна твоя помощь.

Это уж тебе решать. Официально подавать заявление я не могу — подведу других. А пока что жизнь у меня получается, прямо скажем, желтая.

  • Даже так? Ну, присаживайся и давай, выкладывай все по порядку.

И я выложила. Все, включая даже самые незначительные подробности, в особенности напирая на невероятную осведомленность моих супостатов. Володя слушал внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, да по ходу дела затребовал по телефону “справочку о происшествии на Тверской часа два назад”. Когда мой рассказ подошел к концу, Володя откинулся назад в кресле, закурил и начал раскачиваться, балансируя на задних ножках. Довольно-таки ненадежных, кстати. Внешность не всегда бывает обманчивой: ножки жалобно пискнули и мой приятель благополучно оказался на полу.

Так я и знала! — невольно вырвалось у меня.

Я тоже знал, — как ни в чем не бывало откликнулся Володя. — Это, видишь ли, означает, что процесс размышления завершен. В этом случае происходит самопроизвольное катапультирование, как ты могла видеть. Если бы потребовалось думать дальше, ничего бы и не произошло.

И часто ты так. катапультируешься?

К сожалению, не очень. Иногда часами качаюсь, а толку — чуть. Но это все ерунда, давай о деле. Покажи-ка мне твою замечательную пудреницу.

Она разбилась, — напомнила я.

Уже понял. Но все-таки покажи.

Я извлекла из сумки остатки прежней роскоши. Володя повертел пудреницу в руках, внимательно осмотрел, чуть ли не обнюхал и к полному моему изумлению достал из письменного стола небольшую тонкую отвертку. Мгновение — и основание пудреницы было разделено на две части.

Так я и думал. Приспособление довольно примитивное, но срабатывает обычно безукоризненно. Тебе подменили твою игрушку. А в дубликат всадили микрофончик, очень чувствительный, между прочим. Они слышали все твои разговоры, когда пудреница находилась при тебе.

Значит, знают, что я пошла в милицию?

Я же сказал “слышали”. Когда ты грохнула сумку в пудренице, помимо всего прочего, отошел один из контактов микрофона. Так что ты с таким же успехом могла бы говорить, скажем, в утюг.. Но до того все работало исправно. Использовали тебя втемную и не было необходимости суетиться и пускать за тобой “хвост”.

Но они же поймут, что она сломалась.

Если оставить все, как есть, конечно поймут. Но я починю. А ты имей в виду, что каждое твое слово, сказанное рядом с микрофоном, уйдет куда надо. Сейчас набросаю планчик, забросим им дезинформацию в лучшем виде. Только прежде пойду приведу твоего мужа. Не дело ему несколько часов на улице околачиваться.

У него документов нет, — вякнула я.

Не твоя печаль. В крайнем случае, арестую.

Очень остроумно! Юмор типично милицейский.

Вернулся Володя довольно быстро, вместе с моим благоверным, и вид у обоих был достаточно миролюбивый. По-видимому, чувство опасности на какое-то время их сплотило. Точнее, заставило моего мужа забыть свои глупые ревнивые подозрения. В чем он, как честный человек, тут же Володе и признался.

Знаешь, это ты здорово придумал, что меня позвал. Извини, грешным делом думал, что вы с Ленкой.

Забудь, старик, — не без юмора ответил ему мой приятель. — Ты думаешь, моя супружница прыгает от восторга, когда я с Леной по телефону болтаю, а тем более — лично общаюсь? Тоже шипит, будь здоров. Женщины — они такие, ревнуют даже к забору, если на нем тряпка болтается.

На какое-то время мы с мужем онемели. Первой очнулась я и призвала мужчин к порядку:

Теперь, надеюсь, будем дружить домами. Но, извини, я пришла к тебе немного по другому делу. Ты обещал набросать какой-то планчик.

Раз обещал, значит, набросаю, — покладисто согласился Володя. — Во-первых, приставлю к тебе, Ленка, одного из моих сотрудников. Он только вышел после ранения, пусть разомнется на легкой работе. Заодно посмотрит обстановку на месте.

Телохранитель мне, вроде, ни по рангу, ни по зарплате не положен, — хмыкнула я.

А он по легенде будет твоим двоюродным братом. Из провинции. Ночевать, естественно, ему придется у вас.

Мой муж непроизвольно скривился. Ночующих родственников он не переносит органически. Равно как и знакомых, впрочем. Его гримаса от Володи не ускользнула.

Ничего, старик, придется потерпеть. Это ненадолго. Зато Ленка будет под надежным присмотром.

Не получится. Ты — дилетант, а мой Виталий — профессионал. Он заметит что-нибудь интересное там, где ты в лучшем случае заподозришь очередного соперника.

Удивительно, но этот довольно-таки толстый намек супруг пропустил мимо ушей, что для него, в принципе, совершенно не свойственно.

Кроме того, нам всем надо договориться и разработать простенький код для общения через пудреницу. Например, если мы договариваемся встретиться в шесть часов в сквере возле Большого театра, это означает, что свидание состоится в семь часов возле памятника Пушкину. Если обнаружится “хвост” — тоже не исключено! — ты, Ленка, должна сказать. ну. что у тебя в туфлю попал камешек и его надо вытряхнуть. И так далее. Пусть себе слушают на здоровье. А в-третьих, нужно будет что-то придумать, чтобы выманить их на прямой контакт. Это уже — по ходу событий.

А если они по ходу этого контакта не промахнутся? — поинтересовалась я. — С меня предыдущих контактов хватает выше головы.

Прежде, чем что-нибудь делать, я должен поговорить с Асей. Разузнать, что там происходит и почему к тебе прицепились. В общем, нужно работать профессионально, а не на эмоциях, как ты это делаешь.

Тебе только этой работы и не хватает? Больше делать нечего?

Володя заметно помрачнел.

Дел-то как раз, подруга моя дорогая, невпроворот. Мы и раньше-то едва справлялись, а сейчас — вообще караул. Но — веришь? — руки опускаются. Начинаю разматывать дело, добываю улики, нахожу свидетелей, определяю преступника. И тут мне сверху по темечку — бац! Не трогать! Оказывается, преступник — двоюродный брат зятя сестры золовки. В общем , родственник. Или близкий друг. Или, в крайнем случае, деловой партнер, и если его тронуть — тут же заложит того, о ком нам и знать не полагается. Так и работаем, а нас за непрофессионализм только ленивый не ругает.

А моим делом тебе заниматься разрешат?

И разрешения спрашивать не буду. На своем уровне я пока еще начальник, черт, дьявол, ваше превосходительство. Не исключено, конечно, что в итоге опять упремся в какого-нибудь “неприкасаемого”. Но тут есть один нюанс: хоть я и “мент поганый”, да кое-что могу. В некотором роде со мной следует считаться. Посему в самом худшем варианте просто предложу некий обмен — а мне всегда есть, чем меняться! — и тебя оставят в покое. А я оставлю в покое их, не тревожа вышестоящие инстанции.

Все наше и морда в крови, — подал реплику мой муж.

Вот именно. Сразу скажу: ради Аси твоей ненаглядной пальцем бы не шевельнул. Там есть деньги, связи, она сама в это влезла. или муж втащил. Не случайно же она сегодня с тобой ко мне прийти отказалась.

Да, даже я удивилась, чего это она взялась у мужа разрешения спрашивать.

Значит, и его пощупаем. Не боись, Ленка, разберемся. Мы же профессионалы, черт побери, и умыть эту сволочь обнаглевшую — просто удовольствие. Это с тобой они смелые. В общем, не сердись, но за подругу твою придется взяться всерьез, а она, как ты понимаешь, об этом знать не должна. Возможно, она ни в чем не замешана и вообще чиста, как слеза ребенка. Тогда я буду просто счастлив. Но что-то тут мне не нравится.

Мне тоже — и давно, — оживился мой муж.

Более приятной вещи Володя, разумеется, просто не мог ему сообщить.

Дальше пошли уже технические детали. Володя кому-то позвонил, попросил “быстренько починить один пустячок”. Пришла строгая, молчаливая девушка и забрала мою пудреницу. Потом пришел “мой двоюродный брат” Виталий, среднего роста молодой человек с совершенно незапоминающейся внешностью. Как говорится, без особых примет. Выслушал краткий рассказ Володи, сказал “сделаем” и ушел. Как потом выяснилось, “организовывать” себе чемодан и “все для первого ночлега”. После этого Володя нашел время разъяснить мне кое-что из событий сегодняшнего дня.

Так. Значит, на Тверской, согласно рапорту, “двое неизвестных с хулиганскими целями обстреляли из пневматических винтовок летнее кафе “Лилит” и нанесли ему материальный ущерб, после чего злоумышленники — заметь, Ленка, не преступники! — скрылись на машине неустановленной марки темного цвета. Номерной знак различить не удалось. Словесный портрет не дает возможности начать оперативный розыск.”

Ну, и что это означает?

А ничего. Через два дня забудут, у нас таких случаев — по несколько штук в день, да еще с мертвецами. По прежним временам скомандовали бы: найти! — так мы бы и номер машины установили, и дело бы раскрыли за сутки-двое. А сейчас.

А авария в переулке? Скажешь, не справился с управлением?

Обязательно! Даже если он хотел кого-то сбить, да не вышло, он же нам об этом докладывать не будет. Заркужилась голова, временная потеря сознания. В общем, “поскользнулся, упал, очнулся — гипс”.

Весело живете, — посочувствовала я.

Да уж не скучно. Так что тебе помочь — с превеликим удовольствием. А вдруг — на мое счастье! — твои оппоненты не имеют никакого блата и никаких покровителей. Тогда раскрою дело в лучшем виде, еще и благодарность в приказе получу.

А если есть блат?

Если, если. Дай мне хоть пятнадцать секунд помечтать о несбыточном.

Вернулась строгая девица, принесла пудреницу. На первый взгляд — как новенькая. На второй, кстати, тоже. Пудреница, разумеется. Володя запер безделушку в сейф ( наверное, для звукоизоляции) и объявил:

Теперь этот передатчик, с позволения сказать, мы тоже будем слушать и находиться в курсе событий. А еще — знать, где ты в данный момент находишься. Маячок тебе туда всадили — слышала о таком?

Слышала. Только его обычно к днищу машины присобачивают.

Скажи спасибо, что в ухо не вдели, они у тебя не проколотые. А то окольцевали бы, как щуку, — и плавай.

Какая она щука, — подал голос мой муж, — карась она. Карась-идеалист, мечтающий попасть на сковороду со сметаной.

Я даже не обиделась. Чего же на правду-то обижаться?

В общем, не было бы счастья. Теперь я по крайней мере могла быть уверенной в том, что наши с Володей дружеские отношения будут проходить нормально, а не в условиях строжайшей конспирации. Потом, когда все эти заморочки с прослушиванием и преследованием будут — надеюсь! — уже позади. А пока мы дружески распрощались, я положила драгоценную пудреницу в сумку и мы с мужем отправились домой, причем почти всю дорогу молчали. Сознание того, что нас слушают с двух сторон, напрочь отбило охоту к любым разговорам.

  • А все-таки Ася твоя — та еще штучка! — выпалил, не удержавшись, муж почти у самого дома. — Видишь, не один я такого мнения.

Я молча покрутила пальцем у виска и показала на сумку. Вслух же произнесла:

  • Давай поругаемся как-нибудь в другой раз.

Давно бы мне завести такую штуку! Глядишь цапались бы с мужем раза в три реже.

Дома я отнесла пудреницу в комнату и для пущей верности сунула ее в шкаф, под полотенца. Так что наша беседа в кухне могла проходить совершенно свободно. А через час к нам присоединился “кузен из провинции”. Специально для невидимой аудитории мы разыграли сценку “встреча дальних, но любящих родственников”, а потом я сказала:

  • Ну, пойдемте на кухню, чай пить.

И снова убрала чертов передатчик.

“Кузен” оказался приятным в общении парнем и попросил нас не обращать на него особого внимания: он будет заниматься своим делом, выполнять указания шефа. Гулять с Элси мы отправились вместе и я еще раз — уже Виталию — рассказала историю об укушенном мной злоумышленнике. Рассказала уже не без юмора — присутствие охраны подействовало на меня явно положительно.

Светлана Бестужева-Лада

Источник: www.passion.ru

(Visited 1 times, 1 visits today)

Популярные записи:

Взгляд влюбленного козерога Влюбить в себя мужчину КозерогаНесмотря на первое впечатление веселого и бесшабашного парня вопрос как влюбить… (2)

меридианы тела Каналы (меридианы) и линии телаТрадиционные представления. По мере развития представлений об иглоукалывании точки определенного действия… (1)

Если мужчина дева не любит Если мужчина дева не любитСам знак Дева характеризуется сомнением и иронией, поэтому при общении с… (1)

Как оригинально записать парня в телефоне Как оригинально записать парня в телефонеНомер любимого парня в телефоне один из самых важнейших. В… (1)

Психология как перестать ревновать Как перестать ревновать парня - советы психолога И это действительно так, ведь если любишь, то… (1)

COMMENTS